terra_externa (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
terra_externa) wrote2013-01-26 08:01 am
terra_externa) wrote2013-01-26 08:01 am
Entry tags:
Schwierige Heimat - У немцев тяжёлая Родина
Когда я приехала в Германию и усиленно покоряла всевозможные вершины и грызла гранит науки, первой моей ступенью покорения Европы были курсы по изучению немецкого языка. Преподаватели-немцы были очень хорошие, старались разговорить нас, иностранцев, словарный запас которых был приблизительно на уровне "хэнде хох" и "айне кляйне поросятко вдоль по штрассе побежал...". Зная, что язык учится быстрее и лучше, если человек воспринимает новую информацию эмоционально, учителя втягивали нас во всякие животрепещущие дискуссии... Никогда не забуду разговор, состоявшийся между нами, студентами и молодой симпатичной учительницей Сузанной.
Наша группа была небольшой: семья учителей, беженцев из Югославии, у которых во время войны на глазах убили их малыша; местечковыe и столичные евреи, которым удалось наконец, как они тогда думали, эмигрировать в цивилизованную страну (ха-ха), их русских жён и мужей, "вывезенных" вопреки всему, и даже тому, что сказала мама; молодая польская девица, ходившая на курсы до того момента, пока она не узнала, что каждый день сидит в одном помещении с евреями, после чего её сдуло ветром...
Русских немцев у нас не было, поэтому важный вопрос, который они обычно в первую очередь задавали всем русскоговорящим: "А ты по какой линии приехал?" и неизменный ответ: "По железнодорожной" у нас не звучал и группа была очень дружная, озорная и весёлая.
Так вот, в один прекрасный день Сузанна спросила нас: "Каковы ваши впечатления от Германии?"
И, так как ни поросятко, ни хэнде хох в этом случае не подходили, пошелестев словариками, народ начал робко говорить простые фразы: на улицах много цветов, деревьев, много церквей, чистые улицы, много еды, чистые тротуары и окна, водители автобусов улыбаются и терпеливо ждут, пока вы подбежите к остановке, и не закрывают дверь перед носом... И так далее и тому подобное...
Возможно, какой-нибудь советский режиссер, снимающий документальный фильм об эмигрантах в Германии, создал бы какую-нибудь раздирающую душу параллель: при фразе "много еды" - картину километровой очереди за молоком в 6 утра на 10-градусном морозе в городе-герое Киеве 89-го года; "чистые улицы" - красные от крови реки Югославии; "много церквей" - опустошённые и превращённые в склады и конюшни соборы и синагоги великой родины большевизма; "водители автобусов улыбаются" - холёные морды рейхсофицеров; "много цветов" - марширующих по улице в 30-е и 40-е годы нацисты...
Но никакого этого заднего плана в этот солнечный день, в этом классе, в этом городе, в эти годы не было. Больше не было. Была свобода, золотая осень, на улицах - много цветов, деревьев, много церквей, чистые улицы, много еды, чистые тротуары и окна, водители автобусов улыбаются и терпеливо ждут, пока вы подбежите к остановке, и не закрывают дверь перед носом... И так далее и тому подобное...
Сузанна выслушала всех по-очереди.
Круг закончился.
Возникла небольшая пауза, и, чтобы заполнить её, я спросила: "А ты, Сузанна, что скажешь ты?"
И Сузанна сказала тогда непонятную, но очень мне запомнившуюся фразу из двух слов: "Швириге Хаймат."
Перевод: schwierige - трудная, тяжёлая, сложная; Heimat - Родина.
Наша группа была небольшой: семья учителей, беженцев из Югославии, у которых во время войны на глазах убили их малыша; местечковыe и столичные евреи, которым удалось наконец, как они тогда думали, эмигрировать в цивилизованную страну (ха-ха), их русских жён и мужей, "вывезенных" вопреки всему, и даже тому, что сказала мама; молодая польская девица, ходившая на курсы до того момента, пока она не узнала, что каждый день сидит в одном помещении с евреями, после чего её сдуло ветром...
Русских немцев у нас не было, поэтому важный вопрос, который они обычно в первую очередь задавали всем русскоговорящим: "А ты по какой линии приехал?" и неизменный ответ: "По железнодорожной" у нас не звучал и группа была очень дружная, озорная и весёлая.
Так вот, в один прекрасный день Сузанна спросила нас: "Каковы ваши впечатления от Германии?"
И, так как ни поросятко, ни хэнде хох в этом случае не подходили, пошелестев словариками, народ начал робко говорить простые фразы: на улицах много цветов, деревьев, много церквей, чистые улицы, много еды, чистые тротуары и окна, водители автобусов улыбаются и терпеливо ждут, пока вы подбежите к остановке, и не закрывают дверь перед носом... И так далее и тому подобное...
Возможно, какой-нибудь советский режиссер, снимающий документальный фильм об эмигрантах в Германии, создал бы какую-нибудь раздирающую душу параллель: при фразе "много еды" - картину километровой очереди за молоком в 6 утра на 10-градусном морозе в городе-герое Киеве 89-го года; "чистые улицы" - красные от крови реки Югославии; "много церквей" - опустошённые и превращённые в склады и конюшни соборы и синагоги великой родины большевизма; "водители автобусов улыбаются" - холёные морды рейхсофицеров; "много цветов" - марширующих по улице в 30-е и 40-е годы нацисты...
Но никакого этого заднего плана в этот солнечный день, в этом классе, в этом городе, в эти годы не было. Больше не было. Была свобода, золотая осень, на улицах - много цветов, деревьев, много церквей, чистые улицы, много еды, чистые тротуары и окна, водители автобусов улыбаются и терпеливо ждут, пока вы подбежите к остановке, и не закрывают дверь перед носом... И так далее и тому подобное...
Сузанна выслушала всех по-очереди.
Круг закончился.
Возникла небольшая пауза, и, чтобы заполнить её, я спросила: "А ты, Сузанна, что скажешь ты?"
И Сузанна сказала тогда непонятную, но очень мне запомнившуюся фразу из двух слов: "Швириге Хаймат."
Перевод: schwierige - трудная, тяжёлая, сложная; Heimat - Родина.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
умеренная эйфория.
И непонимание ... ничего.